Мне стыдно за вас, Петр Алексеевич: с чем пришли к Порошенко матери украинских бойцов

92c2ec5d79c17b0db91d35385bf670f1

Вот уже несколько дней подряд улицу Банковую в Киеве, где находится Администрация президента, перекрывают десятки полицейских и бойцов Нацгвардии. 

Сами бойцы сперва даже не знали, зачем их там поставили. Оказывается, столь серьезная охрана потребовалась для того, чтобы не пропустить к АП матерейпогибших или пропавших без вести молодых ребят – воинов украинской армии. Мамы бойцов пришли за правдой: им говорят, что их дети пропали, но не делают ничего, чтобы помочь их отыскать. Или называют их детей самоубийцами, а причиной гибели — самострел. Но матери в это не верят и требуют разобраться, как на самом деле погибли их сыновья. В отчаянии некоторые из них обращались за помощью к главарю незаконной ДНР Александру Захарченко, который воспользовался этим в пропагандистских целях, пишет 

Матери плененных, пропавших без вести и погибших из-за самострелов бойцов украинской армии, с 25 мая пикетируют улицу Банковую и Администрацию президента. Они хотят знать правду о судьбе своих сыновей и не верят в версии их гибели, рассказанные командованием. Чиновники на требования убитых горем матерей реагируют довольно прохладно, пока отделываясь обещаниями разобраться и передавая их дела из рук в руки.

Валентине Ткаченко сообщили о гибели сына Вадима в июле 2015 года. В июне он успел побыть дома в отпуске, после чего вернулся в воинскую часть. Вадим сначала служил в 25-м батальоне территориальной обороны «Киевская Русь», потом их присоединили к 53-й бригаде, он оказался во 2-й роте. Служил в Калиново, (Попаснянский район, Луганской области). А 10 июля его матери позвонил незнакомый человек.

«Он не представился и говорит: «Ваш сын — самоубийца, он себя застрелил». Это мне, матери! Я тогда была на работе, и он мне такое сказал. Позже я узнала, что это был военком нашего Яготинского РОВД, — вспоминает Ткаченко со слезами на глазах. — Привезли мне тело: у него только был выбит правый глаз, проломлен череп над правым глазом и П-образный удар над губой — прикладом ударили. Но ни входного, ни выходного отверстий не было. Сослуживцы сразу рассказали, что он якобы ругался с женой по телефону, нажал пальцем ноги на курок, потому что сидел босой, и выстрелил себе в подбородок».

Однако в документах судмедэкспертизы, которые получила семья, на фотографиях был другой человек, уверена Ткаченко. «Там нигде нет лица, только затылок, я знаю, что это не мой сын был на фото. У него не было таких увечий, ни одного шва на голове не было (во время похорон, — «Апостроф»), какой это самострел!» — возмущена мать погибшего.

Стоять на месте

Вместе с Валентиной Ткаченко в течение этой недели пытались пробиться на прием к президенту более двух десятков родственников, которые уверены, что правду о том, что случилось с их сыновьями, фальсифицировали — одни не верят командованию, другие — судмедэкспертам и следствию.

Дорогу пикетирующим на улице Банковой традиционно перекрыла шеренга бойцов Национальной гвардии, рядом с которой дежурили несколько патрулей полиции. Многие женщины повесили себе на шею распечатки «Матері України” и портреты своих сыновей. Впрочем, это должного эффекта на «гвардейцев» не произвело. Сначала пикетирующие пытались ограничить движение машин на улице Институтской, потом сосредоточились на Банковой, останавливая всех водителей, которые туда прорывались, и требуя от них паспорт с пропиской.

Из-за очередной такой стычки одна из участниц пикета пострадала — водитель после словесной перепалки совершил на нее наезд, ударив бампером по ноге. Полиция, к слову, на этот инцидент отреагировала довольно вяло: под крики свидетелей происшествия некоторое время полицейские топтались на месте, потом, после настойчивых требований пострадавшей, попросили водителя пройти с ними. Спустя некоторое время корреспондент «Апострофа» заметил, как женщина, приложив к красному от удара колену пакет со льдом, слушала провинившегося водителя. Очевидно, тот пытался решить вопрос полюбовно.

Все эти скандалы, споры с «нацгвардейцами» и полицией, требования, слезы и нервы отчаявшихся добиться правды родственников до Администрации президента в эти дни так и не дошли. Банковая была занята .

Наталья Петрик, мать еще одного погибшего в АТО при странных обстоятельствах бойца, глядя на «нацгвардейцев», с обидой заявила «Апострофу»: «Мы в следующий раз приедем и привезем внуков, я посмотрю, эти хлопцы тоже будут стеной стоять против таких детей?»

Ее 27-летний сын Сергей служил ремонтником в первой отдельной гвардейской танковой бригаде в Гончаровске, погиб 22 февраля 2015 года на территории Златоустовки (Волновахский район, Донецкой области). Командование утверждает, что боец застрелился, якобы сидя в кабине КАМаЗа, водителем которого он был. Однако следователю эту машину сначала не хотели предоставлять. Семье пришлось обратиться к СМИ, один из центральных телеканалов решил снять об этой истории сюжет. «Мы приехали в Гончаровск (место дислокации военной части, Черниговская область, — «Апостроф»), и это было провидение какое-то, открылись ворота, и оттуда выехал КАМаЗ, на котором ездил боец. Мой Серега был патриотом, на машине был украинский флаг, я бы этот КАМаЗ из тысячи узнала», — рассказывает Петрик. Когда съемочная группа связалась с командиром воинской части, тот заявил, что машина находится в зоне АТО и был, по сути, пойман на вранье.

«Однако после этого сюжета нам разрешили следственный эксперимент, приехали черниговские следователи. Когда замеряли траекторию пули, то сказали, а там стояли все военные, которые якобы давали показания, мол, ребята, вы такую кашу заварили, потому что пуля шла из двора, то есть стреляли за пределами машины. В него просто выстрелили и усадили в машину, а потом сказали, что это самострел, — говорит мать погибшего. — Пуля вылетела в КАМаЗе с правой стороны от водительского сиденья, вылетела над дверями. А офицеры утверждают, что он сидел на месте водителя и автомат был между ног. Как можно было выстрелить, чтобы пуля вышла с правой стороны?» Некоторые сослуживцы Сергея Петрика рассказали его матери, что возле КАМаЗа в день его гибели была драка, но свидетельствовать они боятся, пока не дослужили свое в зоне АТО.

По ее словам, за месяц до своей гибели Сергей сказал ей такие слова: «Мам, это не наша война. Если бы ты знала, сколько тут бардака».

И Наталья Петрик, и Валентина Ткаченко говорят, что их сыновья на жестокое обращение в своих подразделениях раньше не жаловались, но в то же время матери бойцов неоднократно слышали о случаях продажи гуманитарки офицерами. Ткаченко в подтверждение рассказывает историю, как однажды в Яготине на базаре купила смалец, а в банке была записка с пожеланиями здоровья (бойцам в зоне АТО, — «Апостроф») и 100 гривен.

Похожие новости

Posted in Новости.